Отгадка :)

June 2, 2019

ОТГАДКА
на загадку, описанную сегодня в предыдущей публикации:
Почему клиентка отказалась продолжать работать в песочнице после очень успешной сессии? Что же она ответила терапевту?

Сама публикация:
https://www.facebook.com/photo.php?fbid=2846861135539153&set=a.1750870868471524&type=3

Спасибо большое за отклики, друзья, их было неожиданно много, и читая их, я восхищалась разнообразием мнений и идей. В какой-то момент я поняла, что получился почти что проективный тест: мы – как психологи – фантазировали, что происходит с клиентом, и каждый нафантазировал свое, разумеется. :)Так что с этой точки зрения получилась интереснейшая подборка проекций, которые мы навешиваем на своих клиентов.

Итак, ответ. Не пересказываю, а перепечатываю слово в слово из книги, чтобы не привнести свои дополнительные оттенки смысла:

«На следующем сеансе я снова предложил ей песочную терапию. И, к моему удивлению, она отказалась. «Почему?» - спросил я, и она ответила: «Я не хочу исцеляться. Я пришла сюда не для того, чтобы вылечиться». «Зачем же Вы пришли?» - спросил я. «Я пришла, просто чтобы прийти сюда».»

Вот так-то.
И дальше автор пишет, что этот ответ многому его научил. Что он понял и прочувствовал, что не может «исцелить» людей. Что мы привыкли думать в терминах современных технологий – что если что-то сломано, то ты просто берешь и чинишь это, – а это может тормозить терапию. Автор пишет далее:

«У нас есть тенденция думать о человеке с манипулятивной точки зрения, как будто перед нами некий аппарат. «Исцеление посредством песочной терапии» - это лишь один вопиющий пример такого мышления. Пациент чутко отреагировал на такой подход и просто отказался «исцеляться». Тем не менее, я продолжил сеансы с ней, но уже без фокусировки на излечении. И симптомы заболевания исчезли...

…Само важное в психотерапии состоит в том, чтобы двое встретились друг с другом. Этих двоих не стоит разделять на «целителя» и «исцеляемого». Само пребывание двух этих людей в одно месте ведет к исцелению как результату их встречи».

Вот такая история, друзья. Вот такое осознание терапевта в начале профессионального пути. Очень мощное, на мой взгляд.

И здесь мы не можем не вспомнить о Гугенбюль-Крейге и его книге "Власть архетипа в психотерапии и медицине".
Гугенбюль рассматривает пару архетипов «целитель-пациент», утверждая, что они не существуют по отдельности. Что когда мы заболеваем, то часто ищем помощи у внешних целителей, но внутри нас при этом активируется внутренний целитель, и именно его активация во многом определяет успех лечения. Если же внутренний целитель проявляется слабо, то в обиходе об этих людях говорят, что «они не хотят выздороветь»; в душе пациента должна существовать некая сила, способствующая преодолению болезни. 

Еще более интересно рассматривать эту пару «целитель-пациент» у самого целителя – например, психотерапевта. Не буду подробно писать об архетипе «раненого целителя», это известно всем психологам и терапевтам. Из анализа этого архетипа появилась идея, что для того, чтобы успешно помогать другим, теравпевту надо знать о своих ранах, знать свою хрупкую, больную, страдающую часть, быть с ней в контакте.

Но человеческой психике трудно удерживать такую сложность, целостность пары «целитель-пациент», и архетип расщепляется в сознании терапевта. Себя он видит здоровым, а пациента – больным. Что в этом плохого? То, что терапевт бессознательно берет на себя роль здорового, зрелого, всесильного, неуязвимого. А вытесненную из себя роль «пациента» «отправляет» в своего клиента и видит его как больного, несчастного, слабого. 

Тогда излечение пациента перестает касаться его самого и становится обязанностью врача, психотерапевта и т.д. А у самого пациента не остается никакой ответственности за происходящее, в надежде на улучшение он сознательно или бессознательно начинает уступать инициативу лечащему врачу, и у него самого не активизируется «внутренний целитель». И лечение происходит медленно или вообще не происходит.

Гугенбюль-Крейг пишет:

«Последствия расщепления архетипа «раненого целителя» во многом опасны как для врача, так и для пациента потому, что больной человек становится пассивным пациентом; исцеляющий фактор у него перестает активизироваться. Врач же в результате такого же процесса развивается в заносчивого самоуверенного, узколобого господина, не уделяющего должного внимания собственному психологическому развитию. Полагая, что он лечит, то есть ощущая себя самого исцеляющим фактором, такой врач начисто забывает, что функция целителя состоит лишь в том, чтобы предоставить исцеляющему фактору возможность реализации. В известном смысле он становится подобен священнику, который вздумает объявить себя Господом Богом. 

От образа греческого врача такой «целитель» очень далек. Греки считали, что на помощь страдающему человеку приходят исцеляющие боги, а человек, посвятивший себя врачеванию, лишь способствует проявлению божественной целительной силы».

Описание этого случая я встретила в книге японского юнгианского аналитика Хаяо Каваи «Буддизм и искусство психотерапии». В ней много всего интересного – при том, что автор изначально не буддист и к буддизму пришел в процессе профессионального развития и работы с клиентами.

 

Please reload

Избранные посты

Давайте вместе сделаем доброе дело

October 26, 2018

1/10
Please reload

Недавние посты

October 4, 2019

Please reload

Архив